Попытки расщепить образ психотерапевта

Сама по себе возможность обратиться к психотерапевту за помощью в любой момент и гарантированно получить ее способна подорвать броню защитного расщепления. Проще говоря, пациентка начинает воспринимать как должное то. что психотерапевт всегда к ее услугам, круглосуточно и ежедневно. Даже самый неопытный и невнимательный врач может обеспечить ей больше поддержки, чем изначальный объект или буйный партнер. Казалось бы, нет никакой причины расщеплять личность психотерапевта на две составляющие - поощряющую и отвергающую, ведь специалист всегда доступен, предсказуем, всегда готов помочь. В его/ее повелении нет никакого очевидного «порока», от которого пациентке приходилось бы прятаться. Но, несмотря ни на что, пациентка с серьезными повреждениями психики неизбежно разложит личность психотерапевта на плохую и хорошую составляющие. Обычно это происходит в начале терапии, когда она крайне чувствительна и отчаянно нуждается в поддержке. Любое высказывание психотерапевта, минимально расходящиеся с мнением пациентки, сразу же характеризует его как «плохого» и дает повод к расщеплению. Пострадавшие от жестокого обращения пациентки склонны постоянно перебивать психотерапевта и «поправлять” его, поскольку им трудно смириться с фактами, принижающими их и без того опасно низкую самооценку или ставящими под угрозу отношения с неадекватным партнером. Такое поведение показано в предыдущем примере, где женщина не соглашается с высказыванием врача относительно ее агрессивного бойфренда. В тот момент психотерапевт был для нее отвергающим объектом.

Расщепив психотерапевта на «хорошего» и «плохого», пациентка не стесняется атаковать «плохого» и мстить ему. Ведь в ее восприятии перед ней два разных человека. Это еще одна из причин возникающих трудностей в работе с данной категорией женщин. Особенно уязвленными чувствуют себя терапевты, которые по наивности и доброте душевной искренне стараются помочь, а в ответ получают шквал оскорблений и обвинений в чем-то, что пациентка сочла «несправедливым”. Она не чувствует никаких угрызений совести по поводу проявленной агрессии, точно так же, как ее партнер не чувствует себя виноватым, избивая ее. Внезапный переход от зависимо-доброжелательной к агрессивно-отталкивающей роли характерен для пограничных пациентов, «беспощадных» в состоянии переноса (Kernberg. 1980).

Задача психотерапевта заключается в том. чтобы подавить у пациентки тенденцию к расщеплению его на «плохого» и «хорошего». Если та ведет себя слишком агрессивно по отношению к нему, ей следует мягко напомнить обо всем хорошем, что сделал для нее врач, - разве такое быстро забывается? - а также поинтересоваться, готова ли она отказаться от помощи специалиста. Пациентка, использующая расщепление, легко обращает свою агрессию на психотерапевта, как только чувствует давление неудовлетворенных потребностей. В некоторых случаях может быть полезным объяснить механизм расщепления, однако интеллектуальное понимание процесса мало помогает интеграции.



Интеграция самоощущения пациентки

и образа ее обидчика

Огромную помощь в интеграции расщепленного образа партнера пациентки в единое целое может оказать цельное и последовательное восприятие этого мужчины психотерапевтом. Оно не будет совпадать ни с одним из нереалистичных образов, вымышленных надеющимся или же раненым Я пациентки. Мнение психотерапевта будет расходиться с фантазиями надеющегося Я, воображающего, что, вполне возможно, когда-нибудь партнер все же проявит свою любовь. Постоянные разногласия между радужным видением, рисуемым надеющимся Я пациентки, и трезвым восприятием психотерапевта, в конце концов, помогут женщине увидеть те стороны возбуждающего объекта, которые она предпочитает игнорировать. Следовательно, образ, предложенный психотерапевтом. постепенно развенчает «безупречность» выдуманного героя, а процесс сопоставления облегчит интеграцию возбуждающего частичного образа с отвергающим в единый цельный образ партнера.

Удивительно, но факт: женщина в состоянии раненого Я все равно воспринимает партнера иначе, чем психотерапевт. Доминирующее раненое Я заставляет видеть в мужчине эдакого демона, обладающего нечеловеческой силой и властью, которому никто и ничто не может противостоять. Как я уже говорил, обиженные женщины воспринимают свой отвергающий объект очень серьезно, со страхом и трепетом. А психотерапевт, напротив, видит в нем лишь слабого и эмоционально незрелого мужчину, использующего способ «кнута и пряника», чтобы подчинить себе женщину. У него нет власти ни над кем. кроме как над свой бесконечно зависимой жертвой.



Еще одно подспорье в процессе интеграции - это цельный образ Я пациентки, созданный психотерапевтом и более необходимый ей в борьбе с расщеплением собственной личности, чем личности партнера. Образ Я пациентки, построенный психотерапевтом, может быть интернализован ею в единое и целостное само- восприятие, но и оно зачастую расходится с тем обманчивым впечатлением, которое она производит во время сеансов. Процесс знакомства пациентки, страдавшей от жестокого обращения, с ее образом Я отличается от ситуации, когда врач представляет пациенту со слабой самоидентификацией свое «видение» его личности. Это более открытый процесс, и психотерапевту необходимо лишь последовательно придерживаться единого мнения о личности пациентки. что составит разительный контраст с ее собственным расплывчатым и переменчивым самоощущением. Пациентам, страдающим от жестокого обращения, свойственно представлять себя несколькими разными людьми. Один - обиженный, брошенный, порабощенный - обитает в раненом Я. Другой - виноватый и заслуживающий наказания - является порождением моральной защиты. Среди прочих Я встречается и примитивный фанатичный мститель, видящий мир в черно-белых красках и мечтающий уничтожить всех обидчиков и угнетателей. Все эти «личности» так или иначе проявляют себя во время сеансов. Психотерапевту необходимо напоминать пациентке о других составляющих ее личности, которые, каждая в свое время, присутствовали в его кабинете. Он должен постараться включить каждую часть расщепленного Эго в общее, «центральное Эго» пациентки, которое, по определению Фейрбейрна, есть реалистичное Я. стабильное и хорошо интегрированное.

Хронология и окончательный результат терапевтического вмешательства

После того, как мы разобрались с тремя основными процессами, формирующими структуру Эго, будет весьма полезным определиться со сроками и последовательностью терапевтических вмешательств. Момент и метод интервенции определяются моделью человеческой личности, используемой психотерапевтом. Иногда ситуация благоприятствует интервенции, при менее удачных условиях вмешательство может потерпеть фиаско. Одни модели предлагают более глубокое понимание процессов, лежащих в основе сценария насилия, таким образом предоставляя психотерапевту более подробный план действий. Лучшей наградой для специалиста по человеческим душам, использующего более совершенную модель, будет более эффективное влияние на пациента, чем у коллеги - приверженца менее точной модели.

Во время третьей фазы сценария побоев есть небольшой зазор, позволяющий провести терапевтическое вмешательство, если психотерапевт работает сразу с двумя участниками конфликта. Такой момент наступает, когда агрессор вступил в фазу надеющегося Я, а жертва еще не вышла из раненого Я. Психотерапевт может использовать доступ к жертве как средство давления на агрессора. чтобы заставить его. временно присмиревшего, подчиняться. Я лично не использую этот метод, но модель не оставляет сомнений, что именно в этот момент влияние психотерапевта может оказать максимальным.

Интервенции на последней стадии третьей фазы обречены на провал, если жертва уже успела пол натиском партнера вернуться в состояние надеющегося Я. Как только надеющееся Я начинает управлять поведением жертвы, она уже не может разглядеть никаких отрицательных черт в мужчине, недавно избившем ее. Она вся - в предвкушении любви и счастья, и каждый, кто попытается нарушить эту идиллию, будет с негодованием отвергнут. В этом случае влияние психотерапевта, которое измеряется его постепенной интроекцией во внутренний мир пациентки, в начале терапии будет близким к нулю. Не имея довольно продолжительного опыта общения с пациенткой, психотерапевт оказывается лишенным практически всех межличностных рычагов управления. Л. Уокер (Walker, 1979) описала трудности, возникающие при вмешательстве на последней стадии третьей фазы. Следующая цитата показывает, как автор, тщательно подбирая слова, пытается умалить степень патологии избитой женщины, заявляя, что преимущества семейной жизни (целиком и полностью похвальный источник мотивации!) являются причиной слепого желания во что бы то ни стало вернуться к своему истязателю. На самом деле, мотивация гораздо более примитивна сродни той. что заставляет брошенного ребенка изо всех сил стремиться к воссоединению с матерью:

Поскольку большинство выгод семейной или совместной жизни становятся для избитой женщины очевидными во время третьей фазы, именно в этот период ей особенно сложно принять решение о разрыве отношений. К сожалению, как раз на этой стадии она и попадает в руки тех людей, которые могли бы ей помочь. Отказываясь прекратить отношения и уверяя всех в своей любви к партнеру, она прислушивается к своим ощущениям во время текущей, третьей фазы, приносящей ей любовь, а не к более болезненным отголоскам первой или второй фазы. Большинство опрошенных женщин признавались, хотя и с некоторым смущением, что испытывают самые нежные чувства к своим партнерам во время этой фазы. Да и как не любить таких щедрых, надежных, внимательных, искренних и всегда готовых прийти на помощь мужчин (Walker, 1979: 69).

То есть позднюю стадию третьей фазы сценария насилия (после возвращения жертвы в надеющееся Я) можно считать самым неподходящим моментом для терапевтического вмешательства в конфликт. Сейчас врач не может ни помочь, ни уговорить, ни заставить жертву насилия интегрировать расщепленный образ своего обидчика в единое целое. Если психотерапевту все же приходится вмешиваться на данной стадии, то модель, которую использую я, рекомендует избегать непосредственного обсуждения агрессивного поведения партнера, а попытаться донести до оглушенного сознания жертвы мысль о том. что в мире существуют и другие люди, на которых она может положиться. Если социальный работник, руководствуясь исключительно добрыми намерениями, станет слишком явно осуждать подлость и жестокость, проявленную мужчиной во время первых двух фаз, жертва почувствует себя глубоко оскорбленной, потому что эти эпизоды уже исчезли из ее памяти, и нравоучения не произведут ожидаемого впечатления. Вдобавок ко времени, потраченному впустую, психотерапевт рискует отвратить пациентку от дальнейшего лечения, если попытается скорректировать образ обидчика в сознании жертвы.

Если терапевтический процесс идет успешно, на восстановление структуры Эго женщины, пострадавшей от жестокости своего партнера, может уйти от трех до пяти лет индивидуальной терапии. Это возможно при условии, что психотерапевту удалось выработать эффективную модель лечения, помогающую ему противостоять давлению частых рецидивов и агрессии пациентки, направленной против врача во время лечения. Предполагается также. что у пациентки есть медицинская страховка или достаточно денег, чтобы оплатить такой длительный курс лечения. Психотерапевты, работающие в государственных медицинских учреждениях, должны быть готовы к тому, что им придется годами заниматься лечением каждой такой пациентки и что таких пациенток у него будут десятки. В любом случае перспектива полного избавления от недуга представляется весьма туманной, даже если профессионализм и опыт психотерапевта помогли преодолеть все четыре преграды на пути успешной интроекции. Психотерапия женщин этой категории - рискованное предприятие, встречающее множество препятствий на своем пути, что связано, в первую очередь, с исключительно длительным сроком лечения характеропатий. Затяжной процесс лечения ставит перед женщиной слишком много условий: она должна думать о будущем, а не о настоящем, вести «оседлый» образ жизни, позволяющий ей на протяжении многих лет жить в пределах одного географического региона. Она должна обладать внутренней дисциплиной, чтобы выдержать давление со стороны психотерапевта, которое она расценивает как критику в свой адрес. Но именно эти качества - большая редкость как во внешнем, так и во внутреннем мире женщины с травмированной психикой.


Модель будущего

Из моих объяснений касательно трудностей, связанных с психотерапией женщин, часто подвергающихся физическому насилию. становится совершенно ясно, что лечение каждой женщины в отдельности никак не поможет в разрешении проблемы в целом, достигшей огромного размаха. Как я уже говорил, лечение каждой пациентки - очень длительный и дорогостоящий процесс, не лающий никакой гарантии на полное исцеление. Тем более странным может показаться то. что я детально расписал программу лечения пациентов с серьезными патологиями характера, куда входят и часто избиваемые женщины, исключительно для того, чтобы в итоге признать полную обреченность своего начинания. Мое мнение основано на суровых реалиях, где большинство пострадавших женщин никогда не получают и намека на квалифицированную помощь. необходимую для восстановления их поврежденного самосознания. Лелеять мысль о том, что. вылечив поодиночке каждую женщину, подвергшуюся домашнему насилию, можно решить проблему жестокого обращения в целом, не затрагивая при этом более глубоких проблем общества. - значит полностью отрицать весь опыт, накопленный человечеством в разрешении подобных гуманитарных задач. Это путь, ведущий в никуда, ведь помогая одному человеку, мы не делаем ничего, чтобы предотвратить развитие миллионов точно таких же ситуаций. Обществу необходимы масштабные изменения, чтобы перестать из года в год «плодить» тысячи новых тиранов и их жертв:

За всю историю существования общественной системы охраны здоровья, делающей упор на социальных преобразованиях, ни одно из массовых заболеваний или расстройств, поражавших человечество, не было побеждено путем излечивания отдельных пострадавших индивидуумов. Задача снижения уровня эмоциональных расстройств потребует масштабных политических и социальных изменений, в первую очередь в вопросах социальной несправедливости, бесправия и эксплуатации. то есть областях, находящихся за пределами влияния индивидуальной психотерапии (Albee. 1990:370).

Вторым труднопреодолимым препятствием, не позволяющим рассматривать индивидуальную психотерапию как эффективный ответ эпидемии насилия в семье, является острая нехватка квалифицированных психиатров и психотерапевтов, которые могли бы оказать помощь жертвам побоев и издевательств, и соотношение между числом женщин, нуждающихся в профессиональной помощи, и числом медиков, способных ее оказать, неумолимо склоняется не в пользу женщин.

Сколько в действительности психотерапевтов приходится на бесчисленное множество людей, нуждающихся в психологической помощи? По подсчетам Кислера и Сулкина (Kiesler and Sulkin, 1987), общее количество психотерапевтов (в пересчете на полную ставку) - около сорока пяти тысяч. Конечно, это только официальные данные, но даже если мы прибавим сюда еще и несертифицированных и работающих без лицензии психологов-консультантов, инструкторов йоги, учителей медитации, приходских священников и школьных психологов, эта цифра увеличится в два - от силы в три раза. Но мы должны понимать, что. даже если психотерапевтов станет в двадцать раз больше, это ничем не поможет в решении проблемы, основные причины которой кроются в бедности, бесправии, эксплуатации и социальной несправедливости (Albee. 1990.373).

Я уже упоминал о проблеме, связанной с попытками оказать помощь жертвам побоев. - это подготовленность, знания и мастерство тех специалистов в области психического здоровья, которые с ними будут работать. Сама природа недуга, его серьезность и нежелание пациентки принимать лечение снижают шансы на успех, даже если психотерапевт искренне желает помочь и обладает достаточной квалификацией. За все годы работы мне посчастливилось встретить лишь немногих практикующих врачей, действительно разбирающихся в психологической динамике женщины, часто подвергающейся физическому насилию, и многие из этих специалистов сознательно избегают этой категории пациенток, потому что работать с ними крайне непросто. Те несчастные женщины, которым повезло найти психотерапевта, обычно попадают в руки специалистов, очень доброжелательно настроенных вначале, но совершенно не готовых к осложнениям и резким изменениям в поведении на всем протяжении курса лечения у пациенток, которых они сопровождают. От многих коллег мне приходилось слышать, что после пяти - десяти лет работы с такими трудными пациентами они чувствуют все признаки «профессионального выгорания». На них наваливается невыносимое бремя разочарований от очевидной тщетности приложенных усилий, чему виной как некорректность используемой ими модели, предписывающей неэффективные методы вмешательств, так и объективные проблемы, связанные с терапией патологий характера, труднопреодолимые даже при самых благоприятных условиях.

На мой взгляд, проблема заключается в невероятной слепоте нашей культуры, позволяющей ей не замечать далеко идущие последствия жестокости и равнодушия к детям. В нашем обществе принято восхищаться историями успеха, достигнутого вопреки всему, и забывать при этом, что на одного ребенка, покинутого и обиженного, которому все-таки повезло выбиться в люди, приходятся тысячи других таких же несчастных, которым повезло гораздо меньше. Я не хочу, чтобы эта книга давала читателю ложную надежду. Я адресую свою книгу профессионалам в надежде, что она поможет повысить их квалификацию, а также всем заинтересованным людям, которым полезно будет узнать о динамике сценария насилия. Модель, описанная мною, во многом превосходит используемые в настоящее время модели этого типа расстройств. Она четко описывает ранее неверно трактовавшуюся психологическую динамику обоих индивидуумов, участвующих в драме с побоями. Тем не менее ни одна, лаже самая лучшая модель лечения не сможет решить проблему жестокого обращения в семье. Уже упомянутые сложности в лечении женщин, пострадавших от насилия в семье, только усугубляют проблему. Основной ценностью этой модели, в отличие от модели, предложенной Ленор Уокер, является ее сфокусированность на абсолютном главенстве ранних детских впечатлений. Она предлагает логическое обоснование и возможные пути предотвращения психического расстройства. Сейчас мы с уверенностью можем сказать, что некоторые виды морального и физического угнетения в раннем детстве гарантированно ведут к тому, что во взрослом возрасте человек будет выбирать партнеров, в отношениях с которыми сможет воссоздать исходный тип эмоционального подавления. Вооруженные этим знанием, мы должны направить наши взгляды в сторону новой социальной политики, способной свести к минимуму саму возможность того, что и последующие поколения детей будут расти в условиях, превращающих их в насильников и жертв.


Я не хотел бы, чтобы эта «новая усовершенствованная» модель домашнего насилия в динамике представлялась очередным миражом, обещающим «исцеление» от новой социальной эпидемии. Возможно, некоторым жертвам насилия она и поможет, но подавляющее большинство этих несчастных женщин никогда не обратятся к психотерапевту, и тем более к такому, который был бы знаком с материалом, изложенным в этой книге. Сам факт существования тех немногочисленных специалистов-психологов, которые действительно знают, как помочь жертве жестокого обращения, вовсе не означает, что они каким-то образом смогут сдержать лавину жертв насилия, которых с каждым годом становится все больше. Главная задача - не пытаться изобрести лучшее лекарство, а выработать модель, учитывающую те сферы развития ребенка, изменения в которых просто необходимы для решения этой общечеловеческой задачи. Если наше общество сосредоточит свои усилия на профилактике некоторых семейных проблем, которые непрерывно, вместе с порождаемой ими жестокостью, передаются из поколения в поколение, у нас появится шанс как-то повлиять на ужасающее положение дел. Однако при существующей социальной политике, наделяющей родителей неограниченными правами и делающей практически невозможным любое активное вмешательство в жизнь неблагополучных семей в то время, когда психику ребенка еще можно спасти, наше общество не будет ощущать недостатка в детях, обреченных на губительные для их развития переживания, и стабильно взращивать новое поколение насильников и их жертв.


Литература

Adler, G. 1985. Borderline Psychopathology and Its Treatment. New York: Jason Aronson.

Ainsworth, M.D. 1977. «Social Development in the First Year of Life: Maternal Influence on Infant-Mother Attachment». In J.M. Tanner, ed., Developments in Psychiatric Research. London: Tavistock.

Albee. G.W. 1990. «The Futility of Psychotherapy».youme/ of Mind and Be- honor 11: 369-384.

Armstrong-Perlman. E. 1991. «The Allure of the Bad Object». Free Association 2: 343-356.

Barnett. O.W. and AD. La Violet te 1993. It Could Happen To Anyone. Newbury Fbrk. Cal.: Sage.

Beck. M. and G. Carroll. 1979. «The Strange Case of Annie Perry». Newsweek, p. 37. December 31.

Bowlby, J. 1988. A Secure Base. New York: Basic.

Breuer, J. and S. Freud. 1895. Studies on Hysteria. Vol. 2. The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Ed. James Strachey. London: Hogarth Press.

Browne. A 1992. «Violence Against Women. Relevance for Medical Practitioners» Journal of the American Medical Association 267: 3. 184-3, 189.

Celani, D.P. 1993. The Treatment of the Borderline Patient: Applying Fairbaim's Object Relations Theory in the Clinical Setting. Madison, Conn.: International Universities Press.

Cowan, C. and M. Kinder. 1985. Smart Women Foolish Choices. New York: Signet.

Drinka. G.F. 1984. The Birth of Neurosis. New York: Simon and Schuster.

Erikson, E.H. 1950. Childhood and Society. New York: Norton.

Fairbairn. W.R.D. 1940. «Schizoid Factors in the Personality». In W.R.D. Fairbairn. Psychoanalytic Studies of the Personality, pp. 3-27. London. Routledgeand Kegan Paul. 1952.

— 1941. «А Revised Psychopathology of the Psychoses and Psychoneuroses». International Journal of Psycho-Analysis 22: 250-279.

— 1943. «The Repression and the Return of Bad Objects (with Special Reference to the "War Neuroses")». British Journal of Medical Psychology 19:327-341.

— 1944. «Endopsychic Structure Considered in Terms of Object - Relationships». International Journal of Psycho-Analysis, vol. 25, parts 1 and 2.

1946. «Object-Relationships and Dynamic Structure». International Journal of Psycho-Analysis, vol. 27. parts 1 and 2.

— 1951. «А Synopsis of the Development of the Author's Views Regarding the Structure of the Personality». In W.R.D. Fairbairn, Psychoanalytic Studies of the Personality. Pp. 162-179. London: Routledge and Kegan fcul. 1952.

— 1963. «Synopsis of an Object-Relations Theory of the Personality». International Journal of Psycho-Analysis 44: 224-255.

Freud, S. 1920 Beyond the Pleasure Principle. 18: 7-64. The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Ed. James Strachey. London. Hogarth Press.

— 1924. The Economic Problem of Masochism. 19: 159-170. The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Ed. James Strachey. London: Hogarth Press.

Forward, S. and J. Torres. 1986. Men Who Hate Women and the Women Who Love Them. New York: Bantam.

George, C. and M. Main. 1979. «Social Interaction of Young Abused Children: Approach, Avoidance, and Aggression». Child Development 50: 306-318.

Greenson, R.R. 1978. Explorations in Psychoanalysis. New York: International Universities Press.

Guntrip, H. 1975. «My Experiences in Analysis with Fairbairn and Winni- cott». International Review of Psychoanalytics 2: 145-156.

Hamilton. H.G. 1986. Self and Others, Objects Relations Theory in Practice, Northvale, N.J.: Jason Aronson.

Harlow. H.F. 1986. «Love and Aggression». In C.M. Harlow, ed., From Learning to Love: The Selected Papers of H.F. Harlow. New York: Prager.

Kernberg. О. 1966. «Structural derivatives of object relations». International Journal of Psycho-Analysis 47(2): 236-253.

1980. Internal World and External Reality. New York: Jason Aronson.

Kiesler, C.A and AE. Sulkin. 1987. Mental Hospitalization: Myths and Facts About a National Crisis. Newbury fork. Cal.: Sage.

I^ngs, R.J. 1973a. The Technique of Psychoanalytic Psychotherapy. Vol. 1. New York: Jason Aronson.

1973b. The Technique of Psychoanalytic Psychotherapy. Vol. 2. New York: Jason Aronson.

Leo.J. 1981. «А Sad Baffling Dependency», p. 45. Time. April 6.

Little. M.I. 1981. Transference Neurosis and Transference Psychosis. New York: Jason Aronson.

Loewald, H. 1960. «On the Therapeutic Action of Psychoanalysis». International Journal of Psycho-Analysis 41: 16-33.

Lomas. P. 1987. The Limits of Interpretations. New York: Penguin.

Mahler. M.. F. Pine, and A Berman. 1975. The Psychological Birth of the Human Infant. New York: Basic.

Main. M. and C. George. 1985. «Response of Abused and Disadvantaged Toddlers to Distress in Age-Mates: A Study in the Day Care Setting». Det>elopmental Psychology 21: 407-412.

Marzuk. P. K. Tardiff. and C. Hirsch. 1992. «The Epidemiology of Murder- Suicide». Journal of the American Medical Association 267: 3, 179-3, 183.

Masterson, J.F. 1988. The Search for the Real Self. New York: Free Press.

Norwood. R. 1985. Women Who Love Too Much. New York: St. Martin’s.

Page. H. 1885. Injuries of the Spine and Spinal Cord and Nervous Shock. Philadelphia: Blackiston.

Porter. K.A 1970. The Collected Essays and Occasional Writings of Katherine Anne Porter. Boston: Houghton Miffin.

Rayner. E. 1991. The Independent Mind in British Psychoanalysis. Northvale. N.J.: Jason Aronson.

Rey, J.H. 1979. «Schizoid Phenomena in the Borderline». In J. Le Boit and A Capponi, eds.. Advances in Psychotherapy of the Borderline Patient, pp. 449-484. New York: Jason Aronson.

Roth, P. 1967. Portnoy's Complaint. New York: Bantam.


Searles. H.F. 1965 Collected Papers on Schuophrenia and Related Topics. New York: International Universities Press.

Seinfeld, J. 1990. The Bad Object. Northvale. N.J.: Jason Aronson.

Shengold, L 1989. Soul Murder. New Vbrk: Ballantinc.

Sugg. N. and T. Inui. 1992. «Primary Care Physicians' Response to Domestic Violence: Opening Pandora's Box*. Journal of the American Medical Association 267:3, 157-3,160.

Walker. L.E. 1979. The Battered Woman. New Ybrk: Harper and Row.

Watson, J.B. and R. Rayner. 1920. «Conditioned Emotional Reactions». Journal of Experimental Psychology 3(1): 1-14.

Winnicotl, D. 1986. Home Is Where We Start From. New York: Norton.

Wolkind, S.. Hall, F.. and Pawlby. S. 1977. «Individual Differences in Mothering Behavior». In P.J. Graham, ed.. Epidemiological Approaches to Child Psychiatry, pp. 107-123. New York: Academic Press.

Zahn-Waxler, C.. RA King, and M. Radke-Yarrow. 1979. «Childrearing and Children's Prosocial Initiations Toward Victims of Distress». Child Development 50: 319-330.


Содержание

Выражение благодарности.......................................................................... 6

Введение----------------------------------------------------------------------------------------------- 7

Предварительные замечания .............. 11

Парадокс возвращения к отвергающему партнеру......................... 1 4

Творив возвращения жертвы к обидчику.................................... 16

Глава 1. Три психологические модели

функционирования человеческой психики................................... 20

Зигмунд Фрейд и «психодинамическоя модель»........................... 21

Психологическая травма и загадка

«железнодорожного синдрома спинного мозга»............ -............ 25

Путь от фрейдовских неврозов до психических расстройств.

приводящих к насилию в семье............................................ 29

Теория объектных отношений Фейрбейрна ............................... 34

Объект и потребность растущего ребенка в привязанности.......... 36

Парадоксальные последствия

пренебрежения ребенком в детстве ,....................................... 38

Теория научения и бихевиористская модель .............................. 40

Выводы................................................................................ 43

Глава 2. Три основных процессе, происходящих с Эго

и ведущих к психологической зрелости................................. 45

Эго-психологический подход к развитию личности............... 49

Дифференциация:

первый процесс, связанный с развитием................... 49

Исследование этапов сепарации и индивидуации, проведенное Маргарет Малер ... 52

Недостоток дифференциации во взрослом возрасте......... 55

Поведение родителей, мешающее ребенку

дифференцироваться от объектов_____________________ 58

Интроекция: параллельный процесс развития Эго............ 62

Недостаток позитивных интроекций

и страх быть покинутым 66

Интроективноя недостаточность

в художественной литературе........................................ 69

Интеграция третий процесс роэвития Эго.......................... 71

Интеграция внешних объектов:

соединение «отдельных мам» в единый объект................. 72

Невозможность интеграции

у обделенных и подавленных детей ................................ 76

Интеграция собственного Я........................................... 78

Выводы........................................................ ......................... 80

Глава 3. Росстройство личности: взгляд со стороны............... «.................. 84

Росстройства личности независимый

и зависимый шаблоны поведения........................................... 85

Краткий спровочник по внешне заметным

характеристикам расстройств личности (характера)..................... 95

Низкая толерантность к раздражителям и импульсивность .... 96

Вызывающее поведение .................................... 96

Агрессивные формы вызывающего поведения и роль интеграции — 99

Импульсивность и поиск

«замещающих удовольствий»................................ 104

Нехватка глубокой привязанности к другим людям........... 107

Крайняя зависимость от внешних объектов..................... 114

Слабая самоидентификация.................................. 114

Крах самосознания_______________ .................... 117

Крайняя зависимость от окружающих,

вызванная недостатком интроекций

для самоуспокоения------------------------------------------- 121

Болезненное стыдливость у людей с расстройствами личности

Защитное поведение, маскирующее стыдливость---- 125

Стыд и уход от ответственности..... —.................. 127

Выводы....................... ---------------------------- ............................ 129

Глава 4. Два защитных механизма женщины - жертвы насилия в семье, моральном защита от плохих объектов

и защита-расщепление 131

Выработка механизмов моральной защиты

от плохих объектов 131

Пример моральной защиты------------------- -............................... 133


Защита-расщепление................................... -....................... 136

формирование раненого Я и защиты-расщепления.................... 149

Функции и проявления раненого Я........... ............................ 151

Вторая половинка Я женщины-жертвы: надеющееся Я.............. 154

Способы укрепления надеющегося Я....................................... 156

Надеющееся Я и искажение реальности.................................. 161

Отношения, ведущие в никуда: коллапс надеющегося Я ........... 163

Выводы , -...................... 164

Глава 5. Цикл агрессии и возвращение жертвы к обидчику........................ 167

Плохой объект___ ,,, ,.......... —....... , ......................... 167

Деликатный политический вопрос:

является ли агрессор привлекательным для своей жертвы

Стремление к плохому объекту с точки зрения

теории объектных отношений ..................................... 171

Навязчивое повторение: две точки зрения................................ 175

Альтернативный взгляд но структуру характера жертвы............ 181

Шесть психологических факторов,

мотивирующих жертву возвращаться к плохому объекту ........... 183

Циклическая теория насилия............. ...... ............................. 185

Первая фоэо - поростоние напряжения..................................... 186

Второя - острая фаза развития цикла насилия,

или столкновение двух разозленных раненых Я........................ 191

Психологические характеристики мужчин,

способных на жестокость 193

Анализ структуры Эго человека, склонного к насилию .............. 196

Мотивация мужчины к избиению своей партнерши..................... 199

Разочарованная зависимость и двойное убийство...................... 205

Третья фаза возвращение двух надеющихся Я.......................... 206

Объяснение привязанности жертвы к мучителю с точки зрения теории научения 211

Выводы .......................................... ............. .......................... 214

Глава 6. Теория объектных отношений

в психотерапии часто избиваемых женщин ............................... 218

Интроекция образа психотерапевта - фундамент перемен........... 221

Четыре основных препятствия,

мешающих интроекции психотерапевта................................... 223

Подозрения жертвы

на счет «доброты» психотерапевта................................ 223

Негативная терапевтическая реакция.............................. 225

Неконтактный пациент................................................. 227

Упорная приверженность

своей версии происходящего...................................... 228

Сила интроекции................................................................. 232

Иитроекция и процесс построения самосознания....................... 235


Поощряемое дифференциация женщины

от ее возбуждающего/отвергающего объекта................... 236

Сопротивление пациентки

процессу дифференциации......................................... 237

Терапевтический подход, призванный помочь жертве дифференцироваться от своего угнетателя 239

Интеграция Это-структуры пациентки ........................... 244

Попытки расщепить образ психотерапевта ............ 245

Интеграция самоощущения пациентки

и образа ее обидчика____________________________ 246

Хронология и окончательный результат

терапевтического вмешательство............................................ 248

Модель будущего........................................................ м.... 251

Литература



[1] Джордж Ф. Дринка - детский и подростковый психиатр, живет и работает в Портленде (штат Орегон), занимается исследованием неврозов, автор книги “The birth of neurosis: Myth, malady, and the Victorians" (1984).

[2] Йозеф Брейер (1842-1925) - австрийский врач и физиолог, друг и наставник Фрейда, автор катарсического метода психоанализа. По словам Зигмунда Фрейда и других психоаналитиков, сформулировал основы психоанализа.

[3] Уильям Вордсворт (William Wordsworth, 1770-1850) - поэт-романтик, в 1802 году написал стихотворение 'Му heart leaps up when I behold...". Одна из строк этого стихотворения - 'The child is father of the man' («Ребенок - это отец взрослого») - стала широко используемым идиоматическим выражением английского языка.

[4] Амбулаторная шизофрения - относительно доброкачественно протекаю

щая шизофрения, клиническая картина которой характеризуется, главным обра

зом. неврозоподобной симптоматикой. Больные поддаются психотерапевтическо

му воздействию Понятие, аналогичное «мягкой» шизофрении (Zilboorft. 1956).

‘ Псевдоневротическая шизофрения в американской психиатрии с I960 года

была исключена как официальный диагноз (DSM-III). Такие больные не считаются страдающими шизофренией.

[10] «Как будто» личность - обозначение лиц с выраженными личностными расстройствами, порождающих иллюзию убежденности и заинтересованности, хотя у них отсутствует преданность высказываемым идеям и проявляемым чувствам. Важные характеристики этого паттерна - отсутствие глубины эмоциональных переживаний и склонность к имитации. Понимавшееся первоначально как отдельная диагностическая категория, относимая лишь к женщинам, понятие «как будто» личности постепенно обрело описательный статус и было отнесено к особенностям поведения, связанным с разнообразными нарушениями, которые присущи как женщинам, так и мужчинам; они наблюдаются даже у здоровых подростков. Первое описание, опубликованное в 1934 году, привлекло внимание исследователей к ранним нарушениям развития объектных отношений, идентификации и саморепреэентаиии

* Пограничное состояние - расстройство личности, при котором человек проявляет постоянную нестабильность в межличностных взаимоотношениях, у него крайне нестабильная самооценка, резко меняется настроение и поведение отличается крайней импульсивностью.

[11] Объектные отношения - эмоциональные связи человека с другими. Обычно они выражаются в ощущении собственной способности любить и заботиться о другом, уравновешенной с заинтересованностью в любви по отношению к себе.

’• Нарциссизм в классическом психоанализе - проявление самовлюбленности, полное направление энергии либидо на себя (на ранней стадии развития индивида считается нормой, сохранение этого состояния во взрослом возрасте рассматривается как невроз).

" Мелани Кляйн (1882-1960) - британский психоаналитик австрийского происхождения, одна из наиболее известных и ярких фигур психоаналитического движения. Будучи ученицей Ш Ференци и К. Абрахама, развивала идеи Фрейда в отношении психики маленьких детей, разрабатывала методику и технику детского психоанализа

[13] Анна Фрейд (1895-1972) - шестая, младшая дочь Зигмунда Фрейда, наряду с Мелани Кляйн, считается основателем детского психоанализа.

[14] Отто Кернберг (1928 г.р.) - один из крупнейших специалистов в области современного психоанализа. Ему принадлежит новый подход к лечению пациентов с тяжелыми личностными расстройствами, им разработана современная психоаналитическая теория личности и новый подход к классификации психических расстройств. Автор многих книг, посвященных проблемам агрессии, деструктивности и ненависти, а также любви и сексуальности в норме и патологии.

[15] Гарри Гантрип (1901 -1975) - психолог, который развивал идеи Мелами Кляйн. Фейрбейрна и Винникотт и внес большой вклад в теорию объектных отношен


poroki-trikuspidalnogo-klapana-etiologiya-gemodinamicheskie-narusheniya-i-mehanizmi-kompensacii-klinicheskie-proyavleniya-oslozhneniya.html
poroshok-plenki-glaznie-s-dikainom.html
    PR.RU™