Поняв детство, понять человека

С. Прошу вас, доктор, раскованнее, непринужденнее... Расслабьтесь по вашему методу, забудьте, что это интервью. Представьте, что мы просто беседуем, совершенно неофициально, расправьте плечи... Представьте, что я выключил магнитофон...

Э. Мне хорошо, я спокоен...

С. Вот-вот, прекрасно. Итак, вы ежедневно принимаете больных...

Э. Не только больных.

С. Ну, скажем, людей, просто людей. Лечите их...

Э. Не только лечу.

С. Изучаете...

Э. Подвергаюсь изучению.

С. Включаетесь в разные судьбы, в разные ситуации...

Э. Очень разные.

С. Потом про все это пишете...

Э. Не про все.

С. Про самое главное, самое нужное, интересное...

Э. Не про самое.

С. Понимаю, самое интересное всегда впереди... Не для печати, позвольте полюбопытствовать: сами вы, при такой занятости, успеваете ли жить личной жизнью, воспитывать детей?

Э. Видите ли... (Телефонный звонок.) Извините... Алло. А, привет. Извини, пожалуйста, я... Да понимаешь, тут у меня... Нет, лучше завтра... Нет, никак... До завтра. (Отбой.) Видите ли...

С. Вижу. (Оба смеются.) Ну, а читать?

Э. Смотря что. За текущей литературой не поспеваю, а вот, например, с этой книгой стараюсь не расставаться -Януш Корчак, «Как любить ребенка». И вот, его же, - Януш Корчак, «Избранные педагогические произведения». Читали?

С. Увы...

Э. Ну, а кто такой сам Корчак, конечно, знаете?

С. Педагог...

Э. Врач прежде всего. В равной мере и воспитатель, психолог, исследователь, писатель и более того... Прилагательные типа «выдающийся», «крупный», «великий» сознательно опускаю. Писал на польском, но общечеловеческая драгоценность... Пережил Первую мировую - «Как любить ребенка» писал в окопе. Не дожил до конца Второй...

С. Знаю. Погиб в газовой камере.

Э. Вместе с воспитанниками. Мог бы этого избежать, но не захотел оставить своих детей...

С. Да... И это ваш...

Э. Кумира не творю. Он живой, понимаете? И не потому, что сказал все или все правильно сказал, нет, не все, хотя и сказанное невместимо...

Понять детство - значит понять человека, вот это простое он разглядел как никто другой. Вжился, постиг детство в тысячах подробностей, отклонений, оттенков.

И он - он же! - признал, да что там признал - кричал, что не знает ребенка!..

Простите, я, кажется, вынуждаю вас поменяться со мной ролями. У вас дети есть?

С. Да. А что?

Э. Вы их знаете?

С. Я?!

Э. (Смотрит на часы.) Сейчас нас прервут. Вот что я хотел вам сказать. Понимаете, никакая книга... (Телефонный звонок. Смотрит на аппарат. Звонок повторяется.) не помогает. Не помогает...



С. Не совсем понял...

Э. Сейчас поймете, (берет трубку.) Да. Добрый вечер, Вита Витальевна. Да, да, конечно... Опять то же самое? Я так и предполагал... Но ведь я же вам объяснял... Я просил учесть... Нет, этого я не говорил, минуточку... Я хотел сказать... Хорошо, я слушаю.

(Из трубки слышится хорошо поставленный женский голос «Опять ни черта не делает, шляется неизвестно где... Грубит, врет...») Слышите? (Прикрывает рукой микрофон.)

С. Это ваша пациентка?

Э. Вита Витальевна. Пациентка, дочь пациентов, жена пациента, мать пациентов... И читательница, и Корчака держит на полке... (Из трубки: «Просто кошмар какой-то... Вся ваша психология...»)

С. Что-то случилось, какое-нибудь несчастье?

Э. Ничего сверх обычного, многолетняя ситуация... Вита означает «жизнь», обратите внимание, Вита Витальевна: высокая блондинка, еще нестарая, обаятельная... Диалога сейчас не требуется, она должна разрядиться. (В трубку - мягко, сочувственно.) Да, понимаю... Да, конечно... (Собеседнику.) Да, книги... Теперь понятно?

С. Признаться, не очень.

Э. Ну как же... Вот, слышите? (Из трубки: «Сумасшедший дом... Никаких сил не хватает... Опять в два часа ночи...»)

С. (Покрутив у виска.) Исключительный случай?

Э. Вполне ординарный. (Из трубки: «Я ему хоть бы что... Свинья!») Вот, стало быть, каково положение: как раз тем, кому наши книги нужнее всех, - тем меньше всех и помогают, даже если читаются... (В трубку.) Да, да-а... Неужели, подумать только...

С. Но позвольте - нет, не могу с вами согласиться... Один случай - не доказательство, вы поддались настроению. Как же можете вы, человек пишущий, отрицать смысл вашей работы? Хорошие книги, настоящие книги...

Э. Не отрицаю, не отрицаю. Огромное воздействие, воспитывают, развивают, открывают миры...

(Из трубки слышится звон посуды, неразборчивые восклицания. Трубка вибрирует.) Одну секунду, кажется, начинается... (В трубку - громко и вдохновенно.) Да! Совершенно верно! Вот в том-то и дело! Именно! (Еще несколько вскриков и междометий, откидывается в изнеможении.) Ну вот и все. На сегодня все...



С. Оригинальная методика. У вас железные нервы.

Э. (Прикладывая палец к губам.) Тс-с... Тише. Вита Витальевна, вы меня слышите? (Передает трубку С.) Тишина.

Прозвучала обработанная магнитозапись. Роль доктора Э. исполнял Д.С. Кстонов, роль журналиста - В. Л., роль Виты Витальевны - Вита Витальевна.

Доктор Кстонов

Тем, кто не успел прочитать «Искусство быть другим» (ИБД), позвольте представить заново: доктор Кстонов Дмитрий Сергеевич, мой коллега, друг и соавтор. Привожу небольшую автоцитатку с попыткой портрета.

«...Внешний oблuк Д.С. отличается необычайной обыкновенностью: это невысокий, долговязый, сухощавый, кpaйнe толстый мужчина с могучими yзкuми плечами, весьма сутулый шатен, стройный, как тросточка, с густой шапкой прилизанных, черных, как смоль, курчавых бeлoкypыx волос на совершенно лысом черепе.

Его кypнocый профиль, похожий на молодой месяц, напоминает Данте, а yзкocкyлый монгольский фас, подобно солнцу, зашедшему за тучу, то и дело сурово улыбается. Кожа то бледная, но глaдкaя, то морщинистая, но румяная... Непредставительный мальчикообразный мужчина. Расхаживает, pacкaчuвaяcь (не любит сидеть), остановился в зepкaлe, сутуло утонул в халате. Пошел опять, распрямился... Зamылoк monopuкoм, шея moнeнькaя, полупрозрачная; вместо лица - повернулся, идет на меня - nлocкeнькaя, сухая, наспех сделанная paмкa для глаз неопределенного цвета, зависимого от освещения; глаза, пожалуй, слeгкa пульсирующие...

И еще дemaлькa: почему-то пахнет сосной, может быть, maкoй одеколон. Пoкa этот мapcuaнcкuй цыпленoк ходит по кa6uнemy, paмкa свежеет, рост и ширина спины увеличиваются, из meнopкa выплывает упругий выпуклый баритон и развивается в сочный солнечный бас, тусклый шатен вызревает в брюнета...»

С тех пор доктор нисколько не изменился, то есть продолжал изменяться во все стороны, и постарел, и помолодел.

Доктор Кстонов по-прежнему занимается индивидуальной и групповой психотерапией. Ведет психологический клуб «Пятачок». Клуб этот посещаю и я со своим семейством. Прием по очереди ведем в одном кабинете.

И вот что знаменательно: когда мы начинали, ребенком оказывался приблизительно каждый пятый из принимаемых. Теперь - примерно каждый второй или даже первый. В каждом втором-третьем письме чьи-нибудь мама или папа бьют тревогу: не такое растет дитя, что-нибудь да не так...

Дети тоже читают нас, а иногда пишут письма и жалуются на родителей, на себя и на жизнь.

Дети о взрослых

Из записей Д.С.

В сравнении с тем, как обычно многословны родители в рассказах о детях и о себе, дети -великие молчальники. И не потому, что им нечего рассказать. Потому что некому.

- Ты маму любишь?

- Угу. (Раз в день люблю, пять раз не люблю.)

Перед ликом врача младшие трепещут, средние смущаются, старшие замыкаются.

Как докажешь, что ты не в сговоре? Ответствуют, как приличествует. Иногда почти искренне...

Узнать, как ребенок относится к взрослым, можно отчасти по его поведению, глазам и осанке, отчасти по играм, рисункам, тестам и прочим косвенным проявлениям, но только отчасти. Кое-какую информацию можно было бы почерпнуть, имей мы незримый доступ к детским компаниям; но даже если бы наша познавательная техника и шагнула столь далеко, мы, боюсь, оказались бы в научном смысле разочарованными.

В том, что касается отношений со взрослыми, с родителями особенно, дети не часто откровенничают и между собой. Нужно еще поверить в свое право не то чтобы говорить правду, но хотя бы думать о ней.

Гоша, 5 лет.

- Моя бабушка добрая. Но она не умеет быть доброй.

- Не умеет?

- Нет.

- А как же?

- Она кричит.

- Кричит?.. И добрые кричат. И ты тоже иногда, а?

- Когда я кричу, я злой. А бабушка все время кричит.

- А откуда ты знаешь, что она добрая?

- Мама говорит.

(Страхи, капризы.)

Даня, 7 лет.

- Моя мама очень хорошая и очень скучная. А мой папа очень интересный и очень плохой.

- А что в нем... интересного?

- Он большой, сильный. Он умеет... (Перечисление.) Он знает... (Перечисление.)

- И ты, наверное, хочешь быть хорошим, как мама, и интересным, как папа?

- Нет. Я хочу быть невидимкой. Хочу быть никаким.

(Ночное недержание, повышенная возбудимость. Родители в разводе. Мать из «давящих», у отца периодические запои.)

Даша, 11 лет.

- Папу я очень люблю. У меня другой папа был, но это неважно. Папа замечательный, я его очень...

- И маму, конечно.

- И маму... Только она не дает.

- Чего не дает?

- Она мешает... Ну, не дает себя любить. Вот как-то толкается глазами. Будто говорит, что я ее не люблю.

(Глубокий внутренний конфликт на почве неосознанной ревности, депрессия.)

Дима, 12 лет.

- Стук слышу - папа входит - все, не соображаю, и сразу вот здесь что-то сжимается... Раздевается... Шаркает, сопит... Еще не знаю, в чем виноват, но в чем-то виноват, это уж точно...

Времени уже вон сколько, а за уроки не брался, в комнате бардак, ведро не вынес, лампу разбил мячом, ковер залил чернилами... А откуда я знал, что мячик туда отскочит!..

(Хорошо развит, спортивен, однако невроз с расстройствами внутренних органов. Родители - сторонники наказаний.)

Оксана, 13 лет.

- Они у меня чудесные, самые-самые... Я еще в восемь лет решила, что, когда они умрут, я тоже умру... Они меня не знают, я рассказывать не умею, а они сразу говорят, хорошо или плохо, правильно или неправильно... Они умные, добрые, я такой никогда не стану. А теперь я хочу умереть, больше не могу их любить...

(Кризисное состояние. Родители - педагоги.)

Саша, 14 лет.

- Когда я дома, они говорят, что я им мешаю жить. А что я им делаю?.. Музыку включаю... Ракету сделал один раз из расчески, немного повоняло... Ухожу, стараюсь не приходить подольше. Возвращаюсь: опять шляешься, ни фига не делаешь, нарочно заставляешь волноваться, мешаешь жить!.. Котенка принес - тоже им плохо, не нравится, как пахнет... Ну я им и сказал один раз.

- Ну, что не надо было меня рожать.

(Нежелание учиться, склонность ко лжи и мелкому воровству. Подвижен, сообразителен. Родители без юмора, между собою не ладят.)

Марина, 18 лет.

- Вчера я им в первый раз сказала, что больше не могу есть яйца всмятку. Они уже двадцать лет подряд едят яйца всмятку, каждое утро, ни разу не пропускали...

Взрослые не умнее, они тухлее

письмо с ответом Д.С.

Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Моя подруга Галка и я учимся в 7-м классе, сидим за одной партой. Я тоже Галка. Учимся не так плохо, как могли бы. А вчера первый раз в жизни задумались и спросили друг дружку, почему нам не хочется учиться.

Я сказала: «Я бы, может, и захотела, если б знала, что дальше будет. Мама все мне твердит в упрек, что была отличницей и много читала. Она и сейчас любит читать, только времени не хватает. А работает в какой-то конторе, денег мало, болеет много. Жить ей не нравится, жить не умеет, сама говорит. Зачем было отлично учиться, а теперь заставлять меня? Не понимаю». Галка сказала: «Да взрослые вообще глупые, ты что, не поняла еще? Хотят, чтобы и мы были такими же. Мы и будем такими же». Я говорю: «Не, я не буду». - «Будешь, куда ты денешься. Вот увидишь». - «А я не хочу. Я не буду». - «Ха-ха. Заставят». - «Никто меня не заставит». - «Ха-ха. Ты уже и так дура порядочная». - «А ты?» - «И я тоже. Только я уже понимаю, что я дура, а ты еще нет. Потому что ты дура круглая». - «А ты квадратная». Разругались, в общем. А сейчас я думаю: может, Галка права? Маленькой я была наивной, но ум свой какой-то у меня был, точно помню. А сейчас поглупела, правда. Потому что жить меня заставляют чужим умом, а не своим. Теперь я знаю, что взрослые не умнее детей, они только взрослее. И не взрослее даже, а просто больше и как-то тухлее, что ли. Скажите, пожалуйста, можно ли поумнеть? И зачем? Вот главное.

Здравствуй, Галка, есть от чего в этой жизни поглупеть и протухнуть, в этом вы с Галкой правы, один телик чего стоит или компьютерные игрушки. А можно ли поумнеть (и нужно ли), над этим всю жизнь ломаю голову. И всегда кажется, что задумался первый раз в жизни. Хорошо учиться, по-моему, необязательно, но если не вредит здоровью, то почему бы и нет?.. Что менее глупо - учиться хорошо, учиться плохо, вообще не учиться?.. Ответа у меня пока нет, думаю. А раз нет ответа, приходится выбирать какую-то из глупостей и считать эту глупость своим умом. И вообще, ум кажется мне разнообразием глупостей. Короче, давай пытаться умнеть дальше вместе, договорились?.. Д.С

...Наши материалы: отрывки из дневников Д.С. и моих, записи бесед и встреч, письма... Соединить все в одно целое оказалось, признаюсь, головоломкой не из простых. Когда принимаешь или пишешь письмо - что ни человек, то особый мир. В какой-то момент требуется рецепт, в какой-то - шутка, сказка, молчание...

Вот еще один вид письменного сообщения, который мы с Д.С. приняли для себя и наших читателей. Близкие синонимы: узелки на память, NB (нота бене, заметь хорошо), мысли на полях, незабудки...

Зарубка на носу

...Есть такое слово - «кредит». Того же корня и «кредо» - верю. Кредит - нечто, данное на веру, на доверие, но с отдачей. Ребенок приходит в мир с кредитом доверия. Этот кредит отдается взрослым и прежде всего родителям. Если бы этот кредит был бесконечным... И если бы взрослые умели не только тратить его, но и возвращать и приумножать...

Трудные родители

Позавчера на «Пятачке» был игровой день цикла «Трудные Родители». Было нас 27 человек, в том числе пять бабушек, два дедушки и три семейства с детьми-подростками, в обязанности коих при участии в играх входило переставлять стулья и следить за порядком.

В игровой актив входили также:

Дана Р. (Завсвободой, странная должность), Антуан Н. (Черный Критик), Кронид Хускивадзе (Завпамятью), Наташа Осипова и я - Переводческое Жюри.

Д.С., как обычно, в начальство не выдвигался и играл в основном Ребенка, что при его «всякой» (при желании) внешности выходит естественно.

Сначала, разминки ради, минут семь поиграли в любимый наш Детский Сад - все превратились в детей и делали что хотели, а настоящие дети пытались быть нашими воспитателями. Обошлось благопристойно: разбили лампочку, слегка помяли два стула, у вашего покорного слуги изъяли небольшой кусок бороды, в остальном без человеческих жертв.

Дальше - «психоаналитические этюды».

«Все мы немножко Бабушки»


populyarizaciya-avtomobilnogo-sporta-karting-v-gorode-cheboksari-formirovanie-zdorovogo-obraza-zhizni-grazhdanskoe-i-patrioticheskoe-vospitanie-podrostkov.html
populyarnie-mirovie-gornolizhnie-kurorti.html
    PR.RU™